База научных работ, курсовых, рефератов! Lcbclan.ru Курсовые, рефераты, скачать реферат, лекции, дипломные работы

Роль русского населения в структуре Северного Кавказа: прошлое и настоящее

Роль русского населения в структуре Северного Кавказа: прошлое и настоящее












РЕФЕРАТ

по дисциплине «История»

по теме: «Роль русского населения в структуре Северного Кавказа: прошлое и настоящее»


Содержание


Введение. 3

1. История заселения русскими Северного Кавказа. 4

2. Сферы влияния русских на Северном Кавказе. 6

3. Русское население в аспекте этносоциальных и этнополитических процессов на Северном Кавказе. 9

Заключение. 13

Список литературы.. 16


Введение


Северный Кавказ – регион со сложной социальной и культурной мозаикой. Здесь компактно проживают представители более 40 этнических общностей российского народа, которые имеют давние исторические связи между собой и с остальной Россией и сохраняют свою культурную отличительность. В этой работе будет рассмотрена роль русского населения в структуре Северного Кавказа.

Ареал расселения русских на Кавказе в своем развитии прошел несколько этапов: на первом – его формирование проявлялось в основном в освоении степного Предкавказья. Одновременно в 30-е годы 19 в. русское земледельческое население в значительном количестве стало селиться в Закавказье. На следующем этапе (от окончания Кавказской войны до начала 1960-х гг.) – границы ареала расселения русских постепенно и постоянно смещались на юг, в горные районы, охватывая не только Северный Кавказ, но и Закавказье.

Отсутствие четкой и действенной национальной политики России в этом стратегически важном для нее регионе и многочисленные межэтнические конфликты, охватившие регион, суверенизация, изменили статус русского населения. Многочисленное русское население, став во вновь образовавшихся суверенных государствах национальным меньшинством, испытывает ущемление гражданских прав, ограничение социальных свобод и чаще всего находит выход в репатриации. При этом не малая часть русских покидает Кавказ в составе потоков беженцев. Самым драматичным для русского населения на Кавказе и Российского государства в целом является то, что все проблемы этого этноса, связанные с дискриминацией его представителей в странах ближнего зарубежья, находят проявление в полном объеме в северокавказских республиках.

Общей чертой современного этапа развития Северного Кавказа является стремительное сокращение ареала расселения русских,

1. История заселения русскими Северного Кавказа


Государственная политика России на Кавказе в XVI-XVII вв. способствовала усилению ее влияния в регионе, развитию политических и экономических связей. Это сопровождалось, как и в других регионах Российской империи, нарастанием центробежных миграционных потоков, представленных в первую очередь русскими во вновь присоединенных территориях, районах активной колонизации.

Активное заселение Кавказа русскими начинается в XVIII в. На Северном Кавказе к концу XVIII в. (1795 г.) проживало ( без Области Войска Донского) 111.4 тыс.чел. русских. Они составляли 8.8% региона. К 1835 г. численность русского населения увеличилась почти в 2.5 раза, составив 279.2 тыс.чел. Основными районами их расселения являлись Ставропольская губерния –57.7 %, Терская область – 42.3 %. Конец первой половины XVIII в. и вторая половина отличались интенсивным приростом численности населения, обусловленной во многом благодаря активным миграционным процессам. Материалы Первой Всеобщей переписи населения Российской империи зафиксировали на территории района 1605.3 тыс.чел. Таким образом, в районе, недавно вошедшем в состав страны, проживало почти 3% русских России.

В пореформенный период начался процесс расселения русских в национальных районах региона. В частности, в Дагестане численность русских с 5.8 тыс.чел. в 1867 г. выросла к концу столетия до 13.1 тыс.чел. В конце ХIХ – начале ХХ вв. в Дагестане формировалось три крупных района расселения русских: Кизлярский, Хасавюртовский, Темир-Хан-Шуринский.

За первые два десятилетия ХХ в. численность русских на Северном Кавказе выросла. В предвоенные годы, несмотря на массовые репрессии, раскулачивание, голод 30-х годов, последствия которых в большей степени коснулись районов равнинного Предкавказья, численность русского населения на Северном Кавказе к 1939 г. достигла 876.5 тыс.чел.

В национально-территориальных образованиях Северного Кавказа значительную часть русского населения составляли жители включенных в их состав в различное время т.н. русских районов. Это касается не только сельской местности, но и отдельных городов, возникших как русские крепости, поселения, а в последствие включенные в состав республик. Это существенно изменяло этнический состав населения республик, а в еще большей степени меняло положение русских, характер демографических и миграционных процессов в этих районах, и в первую очередь у русских.

На следующем этапе, в период войны и в послевоенный период, концентрация русских на Северном Кавказе продолжается, несмотря на многочисленные потери русского населения, как среди участников военных действий, так и мирного населения, особенно в период оккупации, В сравнение с довоенным периодом произошло почти полуторакратное увеличение численности русских в национально-территориальных образованиях. В частности, в Дагестане прирост численности русских по сравнению с 1939 г. составил 57%, в Чечено-Ингушетии – 58% и т.д. Сказывались не только переселения русских, но и административно-территориальные преобразования, которые привели к включению в состав республик региона ряда русских районов.

В целом в республиках и автономных образованиях Кавказа проживало 10.1% русских страны.

В 1980-е годы темпы снижения численности русского этноса возросли и получили развитие в большей части республик Северного Кавказа. В числе факторов, определяющих характер миграционного поведения народов и, прежде всего русских, выделялись этнические проблемы. С учетом предстоящих событий 90-х годов можно отметить, что Кавказ отличался мощным миграционным потенциалом, включающим многочисленное русское население. Поток потенциальных мигрантов возрастал и за счет еще целого ряда и других народов, которые не могли рассчитывать на спокойную жизнь в будущих суверенных государствах – осетины и другие.

Среди факторов, определяющих характер миграционного поведения русских, явственно обозначились межэтнические проблемы.

C конца 1980-х годов и по настоящее время, русские на Северном Кавказе утратили многое из того, что создавалось ими более ста лет.

Самой драматичной оказалась судьба почти 300 тысячного русского населения Чеченской республики: ко времени начала антитеррористических военных действий 1999-2000 гг. на территории республики вследствие интенсивной вынужденной миграции осталось по разным оценка от 50-60 до 25 тыс.чел.

В других республиках Северного Кавказа масштабы оттока русских оказались значительно меньшими, но сам отток имеет весьма устойчивый характер.


2. Сферы влияния русских на Северном Кавказе


С момента появления русских на Северном Кавказе происходило переструктурирование российской властью и русским сегментом, северокавказского многосоставного общества.

В области экономики это выразилось в стремлении переориентировать северокавказскую элиту и значительную часть доминируемых слоев, живущих по модели «набеговой экономики», то есть экономики превалирования перераспределения над производством, на собственно производственную активность; однако, необходимость интеграции Северного Кавказа в состав России в кратчайшие сроки и близость российских областей, обладающих значительным запасом достаточно квалифицированной рабочей силы, привели к ориентации развития экономики региона на использование завозной рабочей силы, без опоры на местное население.

Создание русскими индустриального сектора в регионе способствовало расширению «симметричных», на основе взаимодополнительности, отношений между русским сегментом и сегментом северокавказских автохтонных народов, сохранивших в основном аграрную ориентацию. Однако прекращение государственного регулирования экономики вызвало на Северном Кавказе свертывание, более быстрое и масштабное, чем в целом по России, индустриального сектора, в который не было вовлечено достаточное количество представителей коренных народов. Этот сектор экономики, к тому же являлся и ретранслятором модернистских, антитрадиционалистских паттернов жизнедеятельности, противоречащих кавказскому традиционализму с его этнической, родовой, религиозной доминантами. Одновременно произошел процесс возрождения в «современных одеждах» элементов «набеговой экономики», который проявился в значительном превалировании управления и мененджмента перераспределительного толка над производством, что не мало способствовало разрушению промышленного сектора экономики.

Эта тенденция идеологически обосновывалась представителями этнической интеллигенции, как возможность посредством увеличения эффективности управления шагнуть сразу в технотронную стадию развития. Следует отметить, что подобные концепции могли возникнуть только в результате стремления и усилий русских (и русскоязычного населения) встроить регион в российское экономическое и социокультурное пространство, что привело к индустриализации Северного Кавказа. Это обернулось увеличением ресурсного потенциала региона в глазах этнолидеров титульных народов, которые, в силу своего отчуждения от промышленности, недостаточно адекватно представляли условия использования данного потенциала. Данное обстоятельство обусловило более быстрые темпы падения промышленного производства на Северном Кавказе, чем в целом по России, причем темпы эти заметно коррелировали с темпами миграции русского населения из региона.

В политическом плане социокультурная функция русских на Северном Кавказе свелась к структурированию северокавказских родовых обществ по типу русской общины, как единицы социума, внутренне сцепленной своими обязанностями перед государством. Этой цели служила борьба российской государственности с антиэтатистким родовым началом, выразившаяся в достаточно произвольном конструировании северокавказских этнических элит посредством как экономических, так и военных (силовых) ресурсов русской государственности.

Легитимизирующая сила российской государственности в отношении северокавказских этнических элит выразилась, в частности, в наличии партийного, советского или «армейского» этапа в карьере всех видных национальных политиков в северокавказских республиках; иначе говоря, успешность службы того или иного представителя коренного этноса на службе Российской государственности выступала в глазах населения этих республик лучшим показателем его политического потенциала.

Наряду с этим центральной российской властью предпринимались постоянные усилия, направленные на расшатывании традиционалистских связей и идентичностей, выразившиеся в расшатывании автохтонной (путем постоянных административно-территориальных преобразований), языковой (путем всесторонней государственной поддержки русского языка как языка межнационального общения) и культурной (путем создания системы образования, ставшей ведущим фактором личной мобильности, на основе русской культуры) этнических характеристик.

Ослабление позиций Федерального центра на Северном Кавказе, высшей точкой которого стал Хасавюртский «мир», привело к смене источников легитимности: на некоторое время доминирующая политическая позиция российской государственности в регионе в глазах значительной части населения региона перешла к Чечне, как политическому образованию, утвердившему свой суверенитет вопреки федеральному центру и, тем самым, доказавшему свое доминирование по отношению к нему. С этого момента одним из главных оснований для оценки потенциала политика федерального масштаба становится его позиция в кавказских делах: так, успешность второй чеченской кампании явилась главным фактором, обеспечившим победу В.В.Путина на президентских выборах в марте 2000 г.; иначе говоря, «Северным Кавказом» может быть «легитимизирована» только, безусловно, этатисткая политика.

Статус русского сегмента населения на Северном Кавказе также зависит от ресурсов задействованных российским государством на данном этапе в осуществлении своей северокавказской политики. Это связано с тем, что российская государственность и есть форма этномобилизационной консолидации русской этнической общности, столь же естественная для нее, как для ряда северокавказских народов – родовые формы самоорганизации. При этом важно подчеркнуть, что присутствие на «многосоставном» Северном Кавказе мощного русского этнического сегмента в многосоставном регионе является не только фундаментальным условием проведения здесь Федеральным центром активной политики вообще, но и важнейшим фактором сохранения самих северокавказских политик как многосоставных. Последнее тем более важно в свете наметившихся тенденций к моноэтничности в республиках Северного Кавказа, что чревато дальнейшей эскалацией конфликтности в регионе.

Безусловно, также велика роль русского населения в культурной жизни народов Северного Кавказа.


3. Русское население в аспекте этносоциальных и этнополитических процессов на Северном Кавказе


Реформы конца 80-х годов, проводившиеся в СССР, вызвали активизацию этносоциальных и этнополитических процессов. Их следствием во всех республиках Советского Союза, а также в республиках Российской Федерации было резкое снижение статусных позиций русского населения. Если до перестройки представители русского этноса гарантированно занимали доминирующие позиции в политическом, экономическом, культурном, образовательном полях на всем советском пространстве, то со второй половины 80-х годов русские вытесняются представителями титульных этносов как с занимаемых ранее позиций, так и вообще из суверенизующихся государств.

В результате в первой половине 90-х годов в северокавказских национально-государственных образованиях, где в большей, а где в меньшей степени сложилась неклассическая социальная ситуация. Проживающие в регионе титульные этносы, не являясь численно или социально-экономически доминирующими, приобрели этот статус в поле политики. Его укрепление, сопряженное с перераспределением вакансий на рынке труда в пользу представителей титульных и коренных этносов, совпало с кризисом промышленного производства в России в целом. Русское население, большей частью, локализованное в городах и занятое в системе промышленного производства, стало выезжать за пределы республик, делая тем самым невозможным возобновление в краткосрочной перспективе функционирование индустриального сектора экономик республик региона. Этот процесс особенно наглядно проявился в регионах контакта христианской и мусульманской религий.

Параллельно с этим, в идеологическом процессе, развернувшимся в республиках Северного Кавказа в связи с их суверенизацией, акцентировалась в открытом или латентном виде негативная роль России и русских в истории народов региона, а также этнический характер российской государственности, выражающий интересы будто бы исключительно русского этноса.

Разрушение властной вертикали «волной демократизации» привело к «распаду» населения на две составные части – на кавказские народы и русских.

В русской ментальности государство выступает организующим центром. Именно этот способ организации русского населения и был подорван демократической реформой, вызвавшей повсеместное расшатывание и ослабление государственной власти. Суверенизация республик на этнической основе не оставляла места русскому населению на государственную самоорганизацию, поскольку в суверенных республиках правовое начало стихийно было заменено родовыми (клановыми) отношениями – т.е. сохранившимся механизмом социальной организации народов, занятых преимущественно традиционными аграрными формами труда.

Помимо всего прочего, русская (русскоязычная) часть населения оказалась не адаптивной к рыночным преобразованиям. В общественном сознании стал распространяться миф об экономической предприимчивости кавказских народов и отсутствии предприимчивости в культуре и ментальности русских

Однако, достаточно глубокая «укорененность», позволяет значительной части русского населения северокавказского региона, при осознании ухудшения своего положения в экономической, социальной и бытовой сферах, вынужденности миграции, все же сохранять установки на отстаивание своего права на место жительства именно в этом регионе. Возможно, эта позиция объясняется и сохраняющейся надеждой на укрепление и поддержку своего положения федеральным центром, вне которой сохранение русского сегмента населения в этом регионе – может быть призрачной надеждой, которая развеется уже в ближайшем будущем.

Экономические преобразования в северокавказском регионе и политическое структурирование северокавказских обществ, произошедшие в результате взаимодействия автохтонных этносов Северного Кавказа с русским, могут быть рассмотрены как проявления определенных т.н. культурных паттернов русской этнической общности. Эти паттерны ранее и сегодня определяют видение русскими северокавказского цивилизационного пространства и своего места в нем; а также задают русскому этносу виды и формы социокультурной активности в этом пространстве. Иными словами, социальные позиции русских в данном регионе образуются пересечением ряда полей: экономики, политики, где их позиции определяются взаимодействием с соседними этносами, а также полем культуры, и социальной активности, которая определяется самосознанием русских.


Заключение


Изменения статусных позиций русского сегмента населения на Северном Кавказе позволяет сделать следующие выводы:

1. Интеграция Северного Кавказа в российское политическое и социокультурное пространство осуществлялась посредством наращивания здесь численности русского сегмента населения, что привело к формированию многосоставного общества, важнейшими принципами сохранения которого являются численная равнозначность составных элементов (русского и кавказского) и утверждение единой политико-гражданственной идентичности.

2. Статусные позиции русских в полиэтничных республиках всегда подкреплялись военным (силовым), административным и культурным ресурсами российской государственности. Они выступали социальным капиталом русских на Северном Кавказе в противовес аскриптивному капиталу автохтонных этносов региона, формирующемуся из демографических характеристик народов, качественных характеристик территории их расселения, уровня групповой сплоченности (этнической консолидированности).

3. Русские на Северном Кавказе выполняли следующие социокультурные функции:

политико-юридическую, которая проявилась в создании общих государственно-правовых ориентаций у автохтонных народов;

экономическую, проявляющуюся в создании здесь индустриального сектора экономики, что привело к расширению многоукладности хозяйства и создавало предпосылки для развития модернизационного процесса;

культурную, проявившуюся в создании основ письменности для многих народов, которая изменила механизм трансляции культуры и, тем самым, создала основу для развития этнического самосознания и становления профессионального производства духовной культуры коренных народов;

ценностно-ориентационную, которая выразилась в создании общего образовательного и государственно-идеологического пространства.

В совокупности эти функции проявлялись в интегративной роли русского населения. Центральная власть с опорой на русское население формировала Северный Кавказ как достаточно целостный административный регион, имевший современный тип экономики в равнинных территориях, и характер многосоставного общества, который и обеспечивал внутрирегиональную стабильность.

4. Российская государственность является формой этномобилизационной консолидации русской этнической общности, сформировавшейся в процессе истории, и аналогична родовым формам консолидации, сохраненными северокавказскими народами. Поэтому изменение политического курса федерального центра на Северном Кавказе, которое проявляется в переориентации его властных ресурсов с русского сегмента на сегмент коренных народов, вызывает снижение статусных позиций русских. В качестве важнейших следствий этого процесса выступает «сбой» в выполнении социокультурных функций русским населением в регионе.

Уход русских с Северного Кавказа, как и продолжающееся ослабление их социальных позиций, ведет к нарастанию деструктивных тенденций в северокавказском многосоставном обществе. Это не может воспроизвести социокультурную ситуацию начала колонизации Северного Кавказа Россией, тоже весьма далекую от идеала. Активное встраивание в ткань жизни северокавказских народов русских паттернов жизнедеятельности качественно изменил имевшуюся здесь этносоциальную систему. Произошло государственное оформление коренных сегментов северокавказского общества.

Уход русских с современного Северного Кавказа приведет и уже приводит к сбоям в воспроизводстве многосоставных северокавказских обществ и, в частности, к нарастанию в них тенденций «односоставности», или моноэтничности. Их предотвращение зависит исключительно от воспроизводства Федеральным центром на Северном Кавказе государственного паттерна русской этнической жизнедеятельности.

 

Список литературы


1.                Воронов А.О. Россия и русские: характер народа и судьбы страны. – М., 1992

2.                Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. – М., 1965.

3.                Горичева Л. Экономические проблемы и национальное самосознание // Вопросы экономики. 1993. №8.

4.                Касьянова К.О. О русском национальном характере. – М., 1994.

5.                Ключевский В.О. Курс русской истории. – М., 1990.

6.                Краснов Ю.К. Русские: социальный портрет. – Владивосток, 1989.

7.                Культурология. // Под ред. Заславской Т.Н., Рывкиной Р.В. – М., 1999.

8.                Пути мира на Северном Кавказе // Под ред. В.А. Тишкова. – М., 1999.

9.                Региональные процессы в современной России: экономика, политика, власть. Сб. статей. – М., 2003.

10.           Сикевич З.В. Национальное самосознание русских. – М., 1996

11.           Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до Октября 1917 г. // Под ред. Б.А. Трехбратова. – Краснодар, 1997.

12.           Энциклопедия российской цивилизации. // Под ред. Милова Л.В. Зарубиной Н.Н. – М., 2004.



мвмв

Наш опрос
Как Вы оцениваете работу нашего сайта?
Отлично
Не помог
Реклама
 
Авторское мнение может не совпадать с мнением редакции портала
Перепечатка материалов без ссылки на наш сайт запрещена